Реквием перед сносом

На улице Луначарского у автодороги стоят три деревянных двухэтажных дома. Доживают свой век в ожидании сноса. Когда это случится, у их жильцов появится шанс получить новые квартиры. Однако есть в этом и некоторая горчинка: вместе со сносимыми домами сотрется еще одна страничка истории нашего города и необратимо другим станет городской пейзаж. Процесс неизбежный и приветствуемый, но все же…

Как бы много ни строили жилья в Кирово-Чепецке в пору его бурного развития, все же пресловутый жилищный вопрос имел место быть, ибо население молодого города росло стремительно. Массовое строительство «хрущевок» не смогло полностью решить эту проблему, поэтому руководителям завода и города приходилось закупать комплекты сборных «финских» домов, называемых в народе «щитками», и попустительствовать разрастанию пригородов, наполняемых деревенскими избами. Еще одним резервом «строительных мощностей» был так называемый самострой, то есть участие в строительстве дома его будущих жильцов. Днем работали профессиональные строители, а по вечерам и в выходные дни трудились «самостройщики». Их совместными усилиями на будущей улице Луначарского были возведены шесть двухэтажных деревянных домов широко распространенной в 40-50 годах прошлого века серии КС-8-50. Три из них снесли в 2012 году, а три оставшихся «зависли» до наших дней. Собственно, с этих домов улица Луначарского и начиналась. Официальная дата ее рождения – 17 июля 1958 года.

Самым первым был построен дом на пересечении улиц Луначарского и Рудницкого. От последующих домов его отличал более низкий цоколь первого этажа, а также то, что он долгое время не имел дощатой обшивки. Вместо этого углы его стен, срубленные «в лапу», были декорированы пилястрами из грубо наколотых деревянных плашек, воспроизводивших фактурный руст. В остальном отличия были минимальными, например, над входом в подъезд у трех сохранившихся домов был устроен простейший козырек, в то время как у трех снесенных, построенных позднее, вход украшала архитектурная деталь в виде фронтона с кронштейнами. Полноценных подвалов в этих домах не было, зато были просторные чердаки, используемые хозяйками для сушки белья, а детворой — для разного рода шалостей.

Все дома были восьмиквартирными, на каждом этаже располагались по три двухкомнатных и одной трехкомнатной квартире.

Планировка квартир была одинаковой, единственное отличие: в одних вход в комнату был через кухню, а в других соседние комнаты были смежными. Из удобств изначально были только электричество и холодная вода. По местной легенде, водопроводные трубы внутри были хромированными, как стволы автоматов Калашникова. Канализации прежде не было. Точнее, была устроена конструкция из просмоленных дощатых коробов, выполнявших роль труб, по которым добыча золотарей попадала в выгребные ямы. Позже появились и канализация, и горячее водоснабжение, и газ.

Отопление первые годы было печным. Для хранения дров на пустыре перед домами построили дровяники. В последующем, когда провели паровое отопление, дровяники использовали для хранения имущества, до тех пор, пока брошенный окурок случайно не угодил в чье-то ведро с керосином. Пожар был грандиозный, но жилые дома удалось отстоять. Печи в квартирах разобрали после того как на месте нынешнего здания ЖЭКа построили топившуюся углем котельную, увенчанную высоченной железной трубой на растяжках.

К этому времени по соседству с деревянными двухэтажными домами по тому же самому проекту КС-8-50 возвели с десяток двухэтажных кирпичных домов, оштукатуренных и покрашенных охрой. После того как было проведено центральное паровое отопление, котельную закрыли, а бездельно высившуюся трубу решили свалить. Понятное дело – трубы котельных роняют не каждый день, опыт минимальный, поэтому злосчастную трубу с адским грохотом свалили на крышу соседнего двухэтажного дома, проломив оную. Для вывоза труба была расчленена на секции, которые свалили в кучу. Получился своего рода лабиринт, его стены были покрыты слоем остро пахнущей сажи.

Хаотическое нагромождение закопченных «туннелей» почему-то долго не вывозили, тем самым поспособствовав обустройству детской площадки, к восторгу детворы и отчаянию мамочек. Еще одной головной болью матерей являлись остроконечные железные пики, из которых были устроены ограды палисадников, тянувшихся от дома к дому. Не счесть было мальчишечьих штанов, разодранных об эти «копья». Детворы в те времена здесь было много – на улице стоял сплошной гомон.

Центром местной экономической жизни был «Телевизор». Так, за внешнее сходство с ламповыми монстрами той эпохи, называли деревянный магазинчик, от которого сохранились только останки бетонной площадки и дорожки к ней. Магазин был во дворе, и мамы запросто отправляли туда своих чад за хлебом. Однако прежде чем ароматная «чернушка» попадала на стол, мамины помощники по дороге домой, как мыши, обгрызали хрустящие грани буханок, попутно успевая погладить с десяток кошек и дав облизать свои ладошки всем встречным собакам…

Впрочем, это дела давно минувших дней, а ныне данные дома отнесены к категории ветхого жилого фонда. И настроение людей, живущих здесь, нельзя назвать жизнерадостным. Ибо, если большая часть потомков «самостройщиков» уже давно разлетелась по всему городу, сохранив ностальгические воспоминания о родительском гнезде, то на долю оставшихся выпало нестерпимо затянувшееся прощание с их старыми домами на улице Луначарского.

 

Ранее сообщалось, что:

Реквием перед сносом

  1. Марина 31.05.2017 в 11:58

    Ага, очень интересно, зачиталась! Мне кажется, написано сотрудником музея Северюхиным. И речь у него такая завораживающая! Обожаю слушать его экскурсии, жаль что редко удаётся((

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

правила