Владимир Терещенко: «Я выбрал дело по душе»

На днях исполняется 85 лет Владимиру Яковлевичу Терещенко, представителю одной из самых известных в Кирово-Чепецке династий химиков.

Владимир Яковлевич, каким вы увидели Чепецк в детстве?

Когда мы приехали в поселок в 1947 году, мне было 14 лет. Первое впечатление – кругом грязь… Школа была одна. В 1951 году я уехал в Москву, поступил в МВТУ им. Баумана, на специальность «инженер-механик». После 13 лет отработал в Орехово-Зуеве на предприятии, которое производило кислородно-дыхательные аппараты для аквалангистов, подводников и медицины. И только потом вернулся в Кирово-Чепецк.

Расскажите о том периоде, когда вы работали с Королевым.

Лично с Сергеем Павловичем я не общался, но мы делали с ним одно дело – работали над космической программой. Он был человеком очень требовательным, прямым, у него все было расписано по минутам и разложено по полочкам.

Вы участвовали в запуске Алексея Леонова в космос? Про него фильм «Время первых»?

Да, именно этот случай. Но в фильме много придуманного, далеко не все гладко было на самом деле. Расскажу только один эпизод. Когда космонавты стартовали, был организован ночной штаб. От космонавтов там был Владимир Комаров, от нашей фирмы, которая производила дыхательные аппараты для космонавтов, назначили меня, от руководства был Николай Каманин, за системы жизнеобеспечения корабля отвечал Григорий Воронин. Мы вчетвером дежурили в ту ночь. Все шло нормально. Связь с кораблем появлялась, когда он оказывался в зоне видимости, а потом прерывалась. Каждые полтора часа мы получали данные телеметрии – показатели давления, температуры и т.д. И вдруг давление в кабине начинает расти!

Я попросил передать на борт, чтобы космонавты проверили все рычаги подачи кислорода, а их много в кабине. Оказалось, что один был приоткрыт. Кто-то не уследил.

Интересная была работа! Почему же вы решили вернуться в Кирово-Чепецк?

Когда Королев умер, космическая программа затормозилась. Мы готовили аппарат для полета на Луну, а тут все затихло. Отец тогда предложил вернуться, я согласился, но мы с ним по службе мало пересекались. Восемь лет я отработал в СКБ МТ, а потом меня пригласили на РМЗ.

В вашем подчинении был большой коллектив.

Если быть точным, 1411 человек. Мы не только работали, но и отдыхали вместе: участвовали в конкурсах и смотрах самодеятельности, выезжали в Каркино, Перекоп, в лыжные походы. Шумно отмечали праздники. Люди болели за работу.

Перед вами ставились такие же интересные задачи, такие же масштабные, как на Байконуре?

Не такие масштабные, но все очень интересные. ЗМУ рос, на заводе полимеров тоже шло строительство. Мы изготавливали разные аппараты, громадные и маленькие, ремонтировали все, что было на ходу. Тогда комбинат был большим институтским комплексом.

Как все происходило? Инженеры проектировали установку, а вам давали задание ее изготовить?

В основном проектировал центральный институт, но когда аппараты приходили на предприятие, оказывалось, что это для производства не подходит. Мы переделывали. В производстве аммиака использовалось японское оборудование, в том числе компрессор. А ленинградский завод сделал первый отечественный опытный образец – компрессор 30 метров длиной. А роторы диаметром около двух метров и длиной метров шесть. Они должны были вращаться легко. Но чуть что не так, на сальнике заденет – и все, разбирай этот ротор. Везут громадину к нам на РМЗ – заливаем по-новому подшипники, точим, полируем. Тогда и по ночам сидели над агрегатами, и по вечерам задерживались.

Ваш отец, Яков Филимонович Терещенко, давал советы, как работать?

Скорее, он дал мне волю, и я выбрал дело по душе – ушел в приборостроение. Папа часто говорил: «Поднимаешь, поднимаешь человека, поднял, на свету рассмотрел поближе – тьфу, нестоящий человек. Учти, таких немало». Этот принцип я хорошо запомнил.

Общеизвестно, что он ценил людей.

Он людей любил и старался сделать для них лучше. Приехал отец в Чепецк, и первым делом построили роддом: люди-то приезжают, заводят семьи. Папа много внимания уделял городу, любил его. До сих пор сожалею, что не все его проекты воплотились в жизнь. По проспекту Кирова, у четвертой школы, когда-то была скульптура «Мать и дитя», и сквер называли в народе «Сквер «Мать и дитя». Был проект по обустройству площадки рядом с этим сквером, кафе «Мороженое» планировалось там поставить, танцплощадку оттуда хорошо город видно… Жаль, что после отца никто проектом не захотел заниматься.

Владимир Яковлевич, у вас большая семья. Все в ней – химики?

Из химиков у нас папа, мама и моя дочь. Супруга Валентина Александровна – врач, сын – инженер-механик на ЗМУ. Дочка отучилась на лаборанта и работает на заводе полимеров. Супруга сына – химик, работала в лаборатории ЗМУ, уже вышла на пенсию. У нас четверо внуков. Один из них в Амурской области, второй внук здесь, работает на ЗМУ, третий в Надыме. Четвертый внук в Самаре.

Все-таки с предприятием многие связаны! Что бы вы пожелали заводчанам накануне Дня химика?

Оптимизма, трудолюбия, уважительного отношения к месту, где мы живем и где работаем.

Совсем скоро у вас юбилей – 85 лет. Соберете внуков-правнуков?

Это «половинчатый» юбилей, я не стремлюсь его шумно отмечать. Если кто приедет, хорошо. Но очень хотел бы собрать друзей, с кем вместе работал. Шесть человек уже нашлось, и это замечательно!

Владимир Яковлевич, желаем вам здоровья и хорошего настроения!

Спасибо.

Терещенко Владимир Яковлевич

Дата рождения: 3 июня 1933 года

Любимые телепрограммы: «Поле чудес», «Что? Где? Когда?»

Любимая музыка: романсы

Увлечение: садоводство

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мы уже писали:

Владимир Терещенко: «Я выбрал дело по душе»

  1. Приветствую Вас, Владимир Яковлевич, с 85-летием!
    Желаю Вам здоровья и оптимизма!
    Это я Вас пригласил в РМЗ на должность главного инженера.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Правила   Политика конфиденциальности