О журналистике и судьбе печатного слова

13 января — День российской печати. В канун профессионального праздника мы взяли интервью у главного редактора газеты «Аргументы недели» Андрея Угланова. Он родился в Кирово-Чепецке, окончил среднюю школу №4. «Аргументы недели» — федеральное издание, которое и сейчас выходит в бумажном варианте, несмотря на то, что многие СМИ переходят в электронный формат.

Андрей Иванович, «Аргументы недели» одна из немногих газет, которая сохранила бумажную версию, несмотря на тенденцию СМИ переходить в электронный формат. Как это удается?

— Нужно печатать такие материалы, которые хочется читать. В Великобритании есть улица Флит-стрит, где расположены редакции лучших таблоидов в мире. Ни один из них до сих пор не закрылся. Пишут о политике, о королевской семье, о шоу-бизнесе. У всех есть электронная версия, но и бумажная живет ничуть не хуже. У нас то же самое. Газета «Аргументы недели» издается на качественном уровне.

Считается, что аудитории этих двух форматов сильно различаются.

— Да, они абсолютно разные. Есть еще ЮТЮБ-канал «ЗАУГЛОМ», где у меня 200 тысяч подписчиков. Это три разных аудитории, они совершенно не пересекаются. На канале уже более 40 млн просмотров, этим ни одна газета похвастаться не может.

Зачем нужна бумажная газета, если она не собирает большой аудитории?

— Есть много людей, которые не привыкли получать информацию из интернета. Читать газету через интернет и в бумажной версии – это вопрос личного предпочтения. Все зависит от содержания: будет интересное содержание, будет и тираж.

В Чепецке почти полностью уничтожена сеть киосков, где можно было купить газету. Как с этим обстоят дела в Москве?

— Киоски закрываются везде. В Москве они тоже исчезают, и я не знаю почему. Предположу, что они выживали за счет того, что в них разрешалось продавать табак и прочие мелочи. Теперь запрещено. Наверное, владельцы киосков просто не понимают, как нужно продавать, что нужно людям. Кто-то продолжает покупать, а кто-то оформляет подписку и получает газету дома.

То есть проблема сегодня не в газете, а в ее доставке?

 — Да, «Почта России» заламывает цены за доставку, которые больше стоимости самой газеты. И люди отказываются в первую очередь от того, без чего можно прожить. Без газет прожить можно. Остается каждый день смотреть телевизор.

Можно ли сказать, что газета – это достойная альтернатива телевидению?

— Никогда газеты не были конкурентом телевидения по массовости аудитории. Даже в советские времена, когда были большие подписки. Все смотрели программу «Время», оттуда узнавали новости, а газета – для удовольствия.

Что можете сказать о работе своих коллег в регионе, в том же Кирово-Чепецке?

— Я читаю региональные газеты. Их, кстати, во всех регионах покупают охотнее, чем центральную прессу, которая в большинстве случаев пишет то, что вчера показали в телевизоре. Именно местная пресса интересна. Правда, есть одно «но»: насколько она зависима от тех, кто ее содержит и финансирует?  Если газета пишет о городских делах – ЖКХ, здравоохранение, пенсии – и это доходит до законодателей и мэрии, значит, классная газета.

У вас первое образование техническое. Как вдруг решили стать журналистом?

— Да, я окончил Московский авиационный институт, даже в отряд космонавтов чуть не угодил. Но началась перестройка. Это сейчас считается, что журналист – такая прохиндейская профессия. А в то время все хотели стать журналистами – это было что-то интересное, какие-то тайны. Я был и на месте убийства Джона Кеннеди, и в доме Пабло Неруды, где самым интересным местом был туалет, в который он тащил всех гостей, чтобы они расписались на его стенах (даже подпись Юрия Гагарина там есть). Сейчас журналиста заменяет блогер, который все обстебывает, и его аудитории это нравится. Ну, что я могу сказать? Интеллектуальный уровень людей сильно упал за последние двадцать лет. Пять миллионов подписчиков, которые есть у блогерши, бывшей парикмахерши из Питера, не будут смотреть серьезные темы про политику, нищету, про состояние российской науки, об изменении климата.

Творческие люди часто говорят о том, что их профессия – это что-то уникальное, не совсем профессия, а еще мировоззрение и даже где-то диагноз.

— Профессия предполагает, что вы что-то делаете и за это деньги получаете. Если вас что-то беспокоит, и вы об этом пишете, то это диагноз. Что такое мировоззрение, я вообще не понимаю. Есть содержимое – то, что человек приобрел в течение жизни, книжки какие-то прочитал, потом этим делится. А мировоззрение – это что-то от лукавого.

Ваш сын продолжил семейную традицию, пошел в журналистику?

— Нет. Он бизнесмен. Разница между журналистом и бизнесменом – как Земли от Венеры. Журналистика — это прежде всего желание самоутвердиться, а не способ сделать себя богатым. Правда, есть один способ разбогатеть и у журналистки. Она может познакомиться с банкиром и избавить его от жены. Пример у всех на виду. Многие журналистки об этом мечтают.

В профессиональное призвание вы не верите?

— Почему не верю, верю! В нашу редакцию журналисты пришли исключительно по призванию. Зарплаты у нас на том же уровне, что и в других СМИ, но наша редакция, слава богу, не зависит ни от каких банкиров, нашу газету покупают читатели, поэтому все журналисты получают зарплату пусть не огромную, но достойную. Они могли бы уйти в пиар, работать директорами безголосых певичек. Но — нет! Что касается меня, то я был первым пресс-секретарем Бориса Ельцина. Мог просить его устроить меня в правительство. Но этого не случилось, и слава богу!

Беседовала Светлана Сивкова


О журналистике и судьбе печатного слова

  1. Ананас 12.01.2020 в 18:45

    Во, последняя газета которую я читал, пишут как есть, что хорошо то хорошо, плохо дак плохо.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Правила   Политика конфиденциальности