В Кирово-Чепецке живут свидетели блокады Ленинграда в годы Великой Отечественной войны

Надежда Васильевна Тузова помнит лишь то, что жила она тогда в детском доме. Больше ничего.

А вот второму жителю блокадного Ленинграда, Борису Файвовичу Пороховникову, есть что рассказать. Некоторые моменты сильного эмоционального потрясения он запомнил сам, а что-то рассказала ему мама. Семья Пороховниковых в 1941 году жила на Старо-Невском проспекте Ленинграда. Мама маленького Бориса, Бася Самуиловна, работала в госпитале, а папа защищал родной город на Ленинградском фронте.

Самым первым потрясением для Бориса стала смерть двоюродного брата и тети Мирры, которая ненадолго пережила своего маленького сына. Умершая родственница еще некоторое время лежала в их комнате, пока ее не увезли. Вечный голод и страх смерти проникли в каждую клеточку ослабленного организма Бориса.

Борис Файвович Пороховников

— От голодной смерти нас спас защищавший Невский пятачок папа, которого на несколько дней отпустили навестить семью, — рассказал Борис Файвович. – В то время увозить продукты голодным ленинградцам запрещалось под страхом смерти. Но папа все же смог привезти еду.

Сослуживцы отца сложили в его вещмешок все, что смогли, и на машине довезли до окраины блокадного города. Мужчина дворами добирался до родного дома, чтобы не попасть на глаза патрулю. Если бы его задержали, то без суда и следствия расстреляли бы на месте. Увидев отца, малыш, находившийся в дистрофичном состоянии, прошептал: «Папа, хочу хлебушка».

Привезенные главой семейства продукты расходовались максимально экономно, только чтобы не умереть голодной смертью. Благодаря им выжили, а ближе к лету семью на катере через Ладогу отправили в эвакуацию. По пути немцы нещадно их обстреливали, но они благополучно добрались до другого берега, откуда отправились на Южный Урал.

Борис Файвович вспоминает, что ему, ослабленному и напуганному, пришлось непросто. Перенесенные лишения еще долго не давали восстановиться детскому организму, а общение со сверстниками, которых он побаивался, наладилось лишь к окончанию школы.

После войны отец Бориса приехал за семьей, и они вместе вернулись в Ленинград. От дома остались руины, поэтому им выделили комнату в доме на Васильевском острове. Началась мирная жизнь, и эта дорога однажды привела его в Кирово-Чепецк, где он и живет в настоящее время.

Семейный альбом Владимира Волчека

Когда началась война, Владимир Волчек тоже находился в Ленинграде — он поступил на конструкторский факультет авиационного института. Ему было 17 лет. Владимира Абрамовича уже нет в живых, но свои воспоминания он оставил в книге «Семейный альбом».

Первого сентября начались занятия в институте, но спустя несколько дней студентов направили на оборонные работы. Окопы копали на линиях, где должны были закрепиться отступавшие войска. Кругом были пустые деревни, брошенный скот, неубранные огороды, безнадзорные магазины… Население ушло.

В конце октября студенты и местные жители рыли противотанковый ров неподалеку от Петергофа. На их глазах в лесу упал наш самолет-истребитель, и тогда они впервые увидели погибшего на войне человека.

Начались блокадные дни. Населению были выданы продовольственные карточки, а занятым на оборонных работах дополнительно давали котлету с куском хлеба.

Однажды, когда Владимир Абрамович шел на работу по Московскому проспекту, в нескольких метрах от него разорвался снаряд, и осколком убило шедшую впереди девушку. Сначала при обстрелах и сигналах воздушной тревоги люди спускались в подвалы, но постепенно появилось безразличие, да и не было сил спускаться и подниматься обратно.

Продовольственные нормы постепенно снижались, и вскоре, кроме 125 граммов хлеба, практически ничего уже не выдавали. Хлеб был как глина: тяжелый и с разными добавками. Люди по осени ездили на поля, собирали оставшиеся темно-зеленые капустные листья.

Где-то доставали прессованный, крепкий как камень жмых, который называли «дурандой». В ступке его дробили в порошок, добавляли воду и из получившегося теста пекли лепешки. В письменном столе Володя обнаружил высококачественный столярный клей, из которого приготовили студень. Вкус вареву придали соль, лавровый лист и перец.

Начались морозы. Володя с тетей взяли детские санки и отправились за дровами на склад. Уехали утром, а вернулись к вечеру. Но дров хватило ненадолго – печь-голландка пожирала много топлива. На чердаке молодой человек обнаружил большую коробку из оцинкованного железа из-под халвы, а также кусок жестяной трубы, несколько кирпичей, стальной лист и проволоку. Немного старания — и появилась печурка, которая буквально раскалялась даже от небольшого количества щепок. Соседи приходили к ним с дровами, чтобы готовить еду на печи, так что в доме стало гораздо теплее.

Электричество отключили, не работал водопровод. В аптеке удалось купить 20 плоских металлических баночек с борным вазелином. В него помещался маленький фитиль, и получался небольшой светильник. Правда, хватало его ненадолго, поэтому подолгу сидели в темноте.

Володя простыл, и врач посоветовала поскорее его эвакуировать. Тетя подключила всех своих знакомых, и 27 февраля заболевшего племянника удалось вывезти из Ленинграда сначала по Ладоге, а затем по железной дороге.

В Киров изнуренный голодом и болезнью Владимир Волчек прибыл 10 марта. К тому времени он уже знал, что его семья эвакуировалась в Кировскую область и живет в деревне Цепели. Добравшись пешком до окраины деревни, он почувствовал, что не в силах идти дальше. К счастью, его увидела соседка родителей. Она сбегала за мамой и помогла дотащить юношу до дома.

Владимир Абрамович долго лечился в кировской больнице, а затем его направили в обсервационный пункт №13 в селе Волково – что-то вроде санатория для блокадников. Несмотря на то, что кормили их неплохо, чувство сытости так и не приходило. У Владимира Волчека постоянное чувство голода исчезло лишь через два года после эвакуации.

Четвертого июля он вернулся домой, привез младшему братишке горсть конфет – желтая помадка в форме чечевицы, обсыпанная сахаром. Ему хотелось порадовать младшего брата, который в свои пять лет еще не видел сладкого. Впереди Владимира Волчека ждало училище и нелегкий фронтовой путь.





Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Правила   Политика конфиденциальности