Три волны феминизма

Еще в 18 веке в Европе заговорили о равноправии женщин. Тогда же и появился термин «феминизм», авторство которого принадлежит социалисту-утописту Шарлю Фурье, полагавшему, что по положению женщины в обществе можно судить о прогрессе последнего.

В России о женском равноправии заговорили в середине 19 века в кругах анархистов, что нашло отражение в русской литературе. На ум сразу приходит роман Чернышевского «Что делать?» с героиней, стремящейся к личной свободе. С другой стороны, в литературе в качестве «антифеминиста» отметился Лев Толстой с «хорошей», доверившейся природе Наташей Ростовой и «плохой», самовольной и рассудочной, Элен Безуховой, умершей от подпольного аборта.

Сегодня выделяют три основные волны феминизма, пришедшиеся на 20 век и затронувшие в том числе российскую жизнь.

Политическое и юридическое равенство

Начало первой волне положили английские суфражистки, боровшиеся за избирательные права. Общество суфражисток возникло еще в 1867 году, но только в 1918 году избирательное право получили замужние женщины, а через десять лет и все женщины Англии. Наряду с политическими правами первые феминистки добились права поступать в университеты и работать вне дома.

В России к началу 20 века «женский вопрос» имел такое огромное количество сторонников среди людей, занимавшихся политикой, что принятие соответствующих законов прошло безболезненно сразу после февральской революции 1917 года. Временное правительство дало женщинам избирательное право, имущественные права и социальные гарантии. А право на высшее образование у женщин уже было в виде специализированных Бестужевских курсов.

Первым феминисткам пришлось буквально выгрызать свое место в мужском мире. Это непосредственно отразилось на поведении и моде. На протяжении 18-19 веков женщины в Европе пытались примерить мужской костюм. Самый известный пример – писательница Жорж Санд. Однако специфическая женская мода с признаками мужского стиля была разработана Коко Шанель. Благодаря ей женская мода сильно упростилась: на смену многослойным юбкам, огромным шляпам-тортам и каблукам эпохи модерн пришли прямой силуэт, короткая стрижка, тельняшка, твидовый пиджак, свитер, туфли на устойчивом каблуке и шляпки с минималистическими полями. А как же брюки? Их звездный час еще не наступил. Так же, как и манера курить в открытую (дома-то баловались всегда), несмотря на популяризацию той же Шанель.

Фактическое равенство

Вторую волну связывают с появлением книги Бетти Фридан «Загадка женственности» (1963 год), где она пишет об обманчивом образе счастливой домохозяйки, транслируемом рекламой и СМИ. Однако американки уже были знакомы с научным исследованием Симоны де Бовуар «Второй пол» (1949 год), где она на огромном количестве примеров показывала, что женский статус в мужском обществе зафиксирован не только социально, но и на уровне культуры и языка. Второй (женский) пол – это плохой пол, который живет животными инстинктами и не способен заниматься интеллектуальной и социальной деятельностью.

Вторая волна имела самые яркие протестные акции, которые вошли в историю. Главное требование женщин 60-70-х годов – устранить фактическое неравенство, которое сохраняется, несмотря на предоставленные юридические права. В частности, это дискриминация при приеме на работу и неравный заработок. Но главной бомбой стал контроль рождаемости со стороны самой женщины. В США читали многочисленные лекции об абортах, венерических заболеваниях и сексуальном поведении женщин. Эпоху завершила противозачаточная таблетка, которая дала женщине возможность самой решать, сколько детей у нее будет.

В России после революционных заявлений все сошло на нет к 30-м годам, когда были установлены нормы патриархального брака. С другой стороны, женщины получили право заниматься физически тяжелой работой и претендовать на руководящие должности. Исключение составили лишь ленинградские феминистки 70-х годов, издававшие журналы «Мария» и «Далекие-близкие», на страницах которых впервые заговорили о неравенстве в воспитании детей, неполных семьях, замалчивании изнасилований и др.

Вторая волна хлынула, когда в массовой культуре преобладал образ гипертрофированной женственности. Поль Карден вновь вернул корсеты, юбки с кринолинами, отчаянные декольте. Конец этому «беспределу» положил Ив Сен-Лоран, одевший женщин в мужские рубашки-сафари и брюки-клеш, сделав практически неразличимыми мужской и женский силуэты. При этом, отказавшись от трансляции женственности, приятной мужскому взгляду, женщины стали демонстрировать откровенное сексуальное поведение. И грянула сексуальная революция, охватившая весь мир, кроме СССР.

Женщина — не объект, а субъект

В 90-е годы по-прежнему оставалась актуальной проблема фактического социального неравенства. Одним из краеугольных камней этой эпохи стало насилие – физическое и сексуальное – со стороны мужчин. Практически это выразилось в создании приютов для потерпевших женщин. Стали разыгрываться громкие судебные процессы о харрасменте (домогательствах) на работе. История с Харви Ванштейном — кульминация этих настроений.

В России третья волна была встречена неоднозначно. По поводу злоключений американского продюсера было много шуток со стороны мужчин-селебрити, из которых не следовало, что его осуждают. Даже женщины-блогерши писали, что применительно к этой истории у них когнитивный диссонанс: отчего это голливудские дивы, обвинившие Ванштейна в домогательствах, «полуприкрытыми» расхаживают по красным ковровым дорожкам? Тем не менее сегодня феминистское движение в России заняло немаленькую нишу в общественной жизни, хотя у российских феминисток пока не получается повлиять на законодательство.

Зато в российскую жизнь проникла «реформа языка», зародившаяся в англоязычной среде. В английском языке, как известно, ограниченное количество женских суффиксов и они малопродуктивны. Поэтому феминистки третьей волны решили внести «феминитивы» в современный язык. В России, где таких суффиксов — вагон и маленькая тележка, произошло разделение: поэтка, а не поэтесса; докторка, а не докторша и т.д. Как быть с учительницей и уборщицей – пока не решили.

Пожалуй, самое концентрированное выражение идей третьей волны – интернет-мем с девушкой с волосатыми ногами и слоганом «Меньше насилия – больше оргазмов». Современные феминистки утверждают женственность и право на ее субъективное выражение – женственно не то, что красиво с точки зрения мужчин, а то, что удобно самой женщине. На этой волне сформировалось течение бодипозитива с отказом от стандартов красоты, появились нестандартные модели на подиумах и стиль нормкор в одежде – от пижамного до треников и кроссовок, в которых «добро пожаловать» даже в офис. И не курить. Не курить и не пить! ЗОЖ прежде всего.

Светлана Сивкова

Фото: geopolitica.ru





Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Правила   Политика конфиденциальности