Какая безмерная тяжесть на женские плечи легла…

Евгения Павловна Коновалова (в замужестве Сверчкова) родилась в деревне Дождевы Кирово-Чепецкого района. Родители Жени, Павел Васильевич и Мария Ивановна, были из семей зажиточных крестьян, которых раскулачили в 30-х годах. Дедушка по отцу всех этих событий не перенес и вскоре умер.

Супруги в колхоз вступать не стали, а работали на дому от гармонной артели. Папа Жени обладал музыкальным слухом, поэтому он набивал голоса и настраивал инструменты, а мама шила меха для гармони. Поскольку они не работали в колхозе, земельного участка у них не было. До войны это не было большой проблемой, и жили пусть небогато, но могли обеспечить себя и троих детей.

Когда началась война, Мария Ивановна ждала четвертого ребенка, да так и осталась растить и поднимать их одна. Павла Васильевича отправили на Ленинградский фронт, где он был четырежды ранен. Семья получила с фронта только три письма, и в последнем он сообщил, что в очередной раз лежит в госпитале, и удивлялся, что не получил от родных ни одной весточки. Письма жены до него не доходили, и он так и не узнал, что у него родилась еще одна дочка.

«Папа писал, что если умрет в госпитале, то не от ран, а от голода, — рассказывает Евгения Павловна. – Он попросил выслать ему граммов 200 сухарей, но когда мама приехала в военкомат, ей сказали, что если посылать, то на целую роту, а на одного солдата они посылку не примут. Откуда нам было столько взять?»

Мария Ивановна пошла проситься в колхоз, но председатель сказал, что у нее маленькие дети, а значит толку в колхозе от нее будет мало. И земли он ей тоже не дал. Запасы еды к тому времени в семье закончились, приходилось жить впроголодь, практически на подножном корму.

Нелегко приходилось всем деревенским жителям: женщины самостоятельно растили по шесть – семь детей. Одна из многодетных матерей пошла в поле и набрала ржаных колосьев, чтобы накормить детей. Председатель колхоза увидел ее и отдал под суд.

Женщину отправили в лагеря на полтора года, а двое ее детей остались одни. Евгения Павловна помнит, как малышей нашли в нетопленой русской печи совершенно замерзших и обессилевших от голода, привезли в школу. Отец их к тому времени погиб на фронте, а мать позднее так и не вернулась из мест заключения.

В феврале 1942 года Марию Ивановну вызвали в военкомат и вручили первую в деревне похоронку, сообщив, что ее муж умер от ран 22 января и похоронен на Пискаревском кладбище в Ленинграде.

Семье назначили пенсию — 360 рублей, а буханка хлеба в то время стоила 300 рублей. Позже стали давать паек – 120 граммов муки на ребенка. В ход шло все, что растет и пригодно для еды. Особенно Женя любила песты (молодые побеги хвоща), из которых делали начинку для пирогов, а еще сушили, перемалывали и добавляли в обычную муку.

Узнав о беде дочери, приехал отец Марии Ивановны и забрал ее с детьми к себе в деревню Чайкино. От голода семью спасали постояльцы, которые направлялись из Суны и Кумен в Киров на рынок. Обернуться за день они не могли и останавливались на ночлег в доме дедушки.

«За постой с нами расплачивались кусками травяного хлеба, несколькими картофелинами или молоком, которое замораживали кругами, — рассказала Евгения Павловна. – До сих пор помню, как они спали, сидя на полу, измученные дорогой и тяжелым трудом. Слава богу, мы выжили».

День Победы, 9 мая, был горьким и радостным одновременно. Из всей деревни домой вернулись только трое мужчин, в том числе два брата, которые перед возвращением прислали родным из Германии несколько посылок с бельем и посудой. Это было невиданное богатство.

В 1946 году заболела и умерла соседка Коноваловых, у которой остались четверо детей. Старшие дети пришли к Марии Ивановне и попросили взять их к себе. Женщина не смогла отказать сиротам, и на двух детей у нее стало больше. Малышей умершей соседки отправили в детский дом.

Женщины войны, считает Евгения Павловна, — настоящие героини. Все, кто несмотря на тяжелейшие условия, растили детей, работали в тылу для фронта и победы, берегли семейный очаг, заслуживают вечной памяти потомков. Они сделали все, чтобы дети выжили, а Великая Победа стала ближе.






Какая безмерная тяжесть на женские плечи легла…

  1. Гость:

    У меня бабушки в Войну голодали и клевер ели, но КОЛОСКИ НЕ ВОРОВАЛИ! Мужчины ушли на войну и не вернулись. Растили детей одни. Всем было тяжело. Не надо делать вид, что только репрессированные, раскулаченные и нацмены страдали! Хватит говорить полправды — надоели!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Правила   Политика конфиденциальности