Поселок Кильмезь в Кировской области славится как один из главных медовых центров Вятского края. Самобытные традиции бортничества, уникальный таежный мед, а также местные поверья о купеческих кладах и силе природы делают этот район особенным местом для любителей истории и экотуризма. 

Именно здесь, по преданиям, первыми собирателями дикого меда были марийские и удмуртские племена. Для них мед был не просто едой, а даром лесных духов.

Среди вековых сосен и лип, укутанных утренним туманом, человек поднимался по веревке на верхушку дерева. Он искал борть - скрытое в стволе дупло, до краев наполненное густым, янтарным, благоухающим нектаром. В те времена этот дикий мед был на вес золота.

Село, удачно расположенное на торговых трактах, облюбовали предприимчивые купцы. Мед, собранный в кильмезских лесах, стал главным экспортным товаром. Его везли на знаменитую Нижегородскую ярмарку. Местные пчеловоды богатели, а кильмезский мед в запечатанных дубовых бочонках прославился высоким качеством.

В годы революции и раскулачивания зажиточные пасечники и купцы были вынуждены спасать свои сбережения. Легенды гласят, что золото меняли на мед, бочонки с монетами и засахарившимся «жидким золотом» закапывали в глухих урочищах. Многие до сих пор верят, что в кильмезских лесах скрыты десятки ненайденных кладов.

Местный фольклор хранит одну колоритную легенду, основанную на реальных событиях времен Гражданской войны.

В конце XIX - начале XX века жил в Кильмези богатейший купец Иван Выгодчиков. Он держал лавки, строил каменные здания (в одном из них сейчас находится музей) и контролировал торговлю вятским медом, скупая его у сотен местных бортников и пасечников.

Когда грянула революция и в Кильмезь пришли отряды продразверстки, купцам и зажиточным пчеловодам пришлось несладко. Новая власть изымала все подчистую: и зерно, и деньги, и мед. Перед тем как бежать Выгодчиков решил спрятать самое ценное. К золотым монетам он относился расчетливо, понимал: в лихолетье бумага обесценится, а настоящее золото и мед - никогда.

Купец приказал верным людям взять дубовую бочку, в которой обычно хранили и перевозили мед. На самое дно уложили тяжелые холщовые мешочки с золотыми царскими червонцами. После этого бочку доверху залили свежим кильмезским медом.

Мед сработал как идеальный природный консервант: он не пропускал воздух, защищал металл от ржавчины и полностью скрывал сокровище от чужих глаз. Красноармеец в такую бочку, где обычный мед, никогда бы щупом лезть не догадался.

Глухой ночью бочку вывезли на телеге из села и зарыли в лесных угодьях неподалеку от Красной горы, между корней трех вековых лип, которые служили ориентиром. Красная гора – это величественный крутой утес, который обрывается прямо в темные воды реки Кильмезь. А еще, говорят, это обитель лесных духов и заговоренных пчел. Купец надеялся вернуться, когда все утихнет. Но так и не вернулся, и никто этот клад не нашел.

Почему кильмезский мед особенный, как, впрочем, любой вятский? В отличие от южного монофлорного меда (подсолнечникового или гречишного), кильмезский мед - это дикая смесь липы, кипрея, брусники, черники и таежного разнотравья. Мед получается невероятно плотным, ароматным и долго не засахаривается.

Жидкое золото - не просто сладкое лакомство к чаю. Это законсервированная в стеклянной банке история края, которая пахнет сосновой смолой, липовым цветом и купеческой стариной.

Майя Ефремова