Восемьдесят лет назад на слиянии Вятки и Чепцы началась история, которая навсегда изменила и этот край, и всю страну. История завода «ГалоПолимер Кирово-Чепецк», ставшего колыбелью российских фторполимеров, – не просто хроника производств и цехов. Это, прежде всего, рассказ о людях, чей труд, упорство и преданность делу превращали невозможное в реальное.
Книга Б.А. Логинова, А.Л. Виллемсона и В.М. Бузника «Российские фторполимеры: история, технологии, перспективы», изданная в 2013 году, – один из немногих документов, где собрана воедино разрозненная, а порой и рассекреченная лишь недавно история уникального предприятия. Авторы написали ее с ясно выраженным чувством: «На примере создания фторполимерной промышленной химии мы попытались показать процесс становления нашей Родины как сверхдержавы, рассказать об упорном труде наших соотечественников перед лицом ядерной угрозы».
От карбида кальция — к атомному щиту
Завод №752 – так он назывался в первые годы – был основан приказом заместителя наркома тяжелой промышленности СССР от 27 сентября 1938 года. В начале 1942 года, в разгар войны, завод выдал первую продукцию: карбид кальция и негашеную известь. Но настоящая судьба предприятия определилась осенью 1945 года, когда после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки руководство СССР приняло беспрецедентные по масштабу и скорости решения.
В 1946 году правительственным постановлением на заводе начинается строительство промышленного комплекса по атомной тематике и производству химической продукции на основе хлора и фтора. Страна, еще не оправившаяся от войны, в условиях разрухи и нужды создает с нуля целые отрасли промышленности, целью которых было стать защитой от внешней уязвимости. Одним из таких «атомных щитов» стал завод №752, ныне получивший название «ГалоПолимер Кирово-Чепецк».
Рождение фторопласта
В марте 1947 года в Ленинградском НИИ пластических полимеров под руководством Льва Викентьевича Черешкевича началась разработка отечественных фторопластов. В Советском Союзе полимер получил название «фторопласт-4», где цифра обозначает количество фтора в мономере. Сырье для получения мономера – хладон-22 – поставлял Кирово-Чепецкий завод. А в 1956 году здесь началось и собственное производство фторопласта. Пуск шел мучительно: за два с половиной месяца было выпущено 12 тонн продукта, и ни одна партия не отвечала требованиям. Но люди не сдавались.
Главный инженер Борис Петрович Зверев – человек, чье имя неразрывно связано со становлением почти всех производств завода, – категорически возражал против загрузки в реактор 150 килограммов взрывоопасного вещества. Он обратился за помощью к академику Н.Н. Семенову, специалисту по цепным реакциям и взрывным процессам. Институт подтвердил опасения заводчан, и была принята подпиточная загрузка. Качество фторопласта оказалось не хуже, чем на 130-литровом аппарате.
Имя Зверева золотыми буквами вписано в историю предприятия. Помимо его вклада в развитие завода, он известен тем, что пользовался большим уважением в коллективе. При всей своей внешней суровости в душе Борис Петрович был романтиком.
А вот директора завода Якова Филимоновича Терещенко, проработавшего на этом посту более 27 лет, заводчане называли «батей»: он по-отечески относился и к инженерным кадрам, и к рабочим. При нем Кирово-Чепецк превратился из объединения нескольких деревень в лучший город области.
12 апреля 1961 года
Одни из самых трогательных страниц книги – воспоминания Валентина Васильевича Уткина, прошедшего путь от начальника смены до директора завода минеральных удобрений КЧХК, заслуженного химика России и почетного гражданина Кирово-Чепецка.
Шел 1961 год. Строители отставали от графика, и руководство завода приняло беспрецедентное решение – вывести строителей из цеха и завершить все работы своими силами.
Уткин пишет: «В ночь с 11 на 12 апреля было уже наработано достаточное количество сырца хладона-142. Утром 12 апреля встречаю Н.Г. Киселева. У него, как всегда, пачка газет в кармане. Докладываю, что синтез у нас работает нормально, а он огорошивает меня: «Валентин Васильевич, а вы знаете, что лейтенант Гагарин в космосе?!!» Какой космос, какой лейтенант, какое это имеет отношение к нашему пуску, к нашей работе? После ночной смены не могу врубиться, не сразу до меня дошла значимость события. Только потом мы все были озадачены, нам не уставали повторять: все, что вы делаете в цехах сополимеров, необходимо, чтобы в космосе появился следующий космонавт».
Заводские цеха и космос – казалось бы, что между ними общего? Но именно фторполимеры Кирово-Чепецка стали материалами, без которых космическая программа СССР была бы невозможна. Фторопласт Ф-4МБ, из которого потом делали огнестойкую ткань «Богатырь» для программы «Союз-Аполлон», – тоже кирово-чепецкий.
«Эта работа нужна для человека»
Борис Петрович Зверев, по воспоминаниям Уткина, формулировал задачу предельно четко: «Нам надо уметь делать из фторопласта все, что делается за рубежом, и даже больше». А в 1963 году, имея в виду, что завод занимался ядерной тематикой, он сказал: «Эта работа нужна для человека, а все, что мы делали ранее, было против человека. Давайте, принимайте участие!».
Это были не просто слова. Инженеры Кирово-Чепецкого химкомбината совместно с Институтом сердечно-сосудистой хирургии имени академика А.Н. Бакулева разработали фторопластовые протезы клапанов сердца, медицинский фетр, катетеры, фильтры, диффузионные мембраны. Материал, созданный для атомного проекта, стал спасать жизни.
Заводская наука
Центральная заводская лаборатория выросла в крупную научно-исследовательскую организацию: в 1958 году в ней работало уже 197 человек. В архивах химкомбината сохранилось более 800 отчетов ЦЗЛ по разработкам новых технологий и еще около 400 – в «закрытых фондах». Когда промышленность СССР не изготавливала хроматографов, а импорта не существовало, заводчане создавали собственные приборы.
В январе 1968 года была отгружена на экспорт первая партия кирово-чепецкого фторопласта. К удивлению многих заграничных потребителей, российский фторопласт превосходил продукцию зарубежных фирм по физико-механическим свойствам. Особенно удивлялись американцы – родоначальники тефлона, уверенные в своем совершенстве.
Через кризисы – к новой жизни
После распада СССР внутренний рынок рухнул. Предприятие лихорадило, менялись акционеры, задерживалась зарплата. Но и в самые тяжелые годы завод оставался единственным в России производителем специальных марок фторкаучуков, фторопластовых суспензий, фторированных жидкостей и смазок.
В 2008 году образовалось АО «ГалоПолимер» – холдинг, объединивший производителей российских фторопластов. Ситуация на заводе стала медленно меняться к лучшему. Сегодня «ГалоПолимер» - крупнейшая компания в мире по производству политетрафторэтилена, а ее доля на мировом рынке составляет около 9%. Продукция экспортируется во множество стран. Это значит, что история не закончена – она продолжается.
Восемьдесят лет – это люди
За таблицами свойств фторполимеров, за ГОСТами и технологическими схемами стоят люди. Терещенко, которого звали «батя». Зверев – «романтик с внешней суровостью». Уткин – патриот завода и города, посвятивший последние годы жизни сбору истории КЧХК. Сотни имен тех, кто шел на ночные смены, кто рисковал, кто спорил с министерствами, кто создавал приборы своими руками, кто пускал корни на Вятской земле.
Восемьдесят лет назад на берегу двух рек началась история, которая сделала маленький вятский город одним из центров мировой химии. История, в которой атомный щит страны, первый полет человека в космос, протезы кровеносных сосудов и ткани для космических кораблей сходятся в одном месте – в цехах завода «ГалоПолимер Кирово-Чепецк». История, написанная трудом людей, заслуживающих памяти.
